Психологическая экспертиза по видеозаписи

Судебно-психологическая экспертиза по выявлению психологических признаков достоверности / недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства по видеозаписям допросов, других следственных действий, а также оперативно-разыскных мероприятий

Некоторые виды судебных экспертиз хорошо обоснованы теоретически и освоены практикой. Однако в процессе расследования и судебного рассмотрения уголовных дел нередко возникает необходимость решения качественно новых экспертных задач. В настоящее время активно развивается судебно-психологическая экспертиза по выявлению психологических признаков достоверности / недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства по видеозаписям допросов, других следственных действий, а также оперативно-разыскных мероприятий (далее — СПЭ ППДНИ).

В науке нет единства мнений относительно возможности и порядка проведения такой экспертизы. Те, кто категорически отрицает возможность ее производства, нередко ссылаются на законодательство: согласно ст. 88 УПК РФ оценка доказательств — прерогатива уполномоченных должностных лиц. Однако это не означает, что правоприменители самостоятельно могут определять — кто из участников процесса лжет, а кто говорит правду, потому что подходы к определению понятия «ложь», «неправда», «обман» в языке, философии, юриспруденции, психологии отличаются.

Основные ситуации, которые вызывают у следователя (суда) сложности при оценке достоверности доказательств:

– принципиальное несовпадение (неустранимые противоречия) содержания показаний (свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых) с другими доказательствами по уголовному дела;
– внутренняя противоречивость показаний или существенное их изменение от допроса к допросу, появление большого числа новых деталей, так называемое «приукрашивание показаний»;
– слишком обобщенный характер сообщаемой информации, отсутствие конкретных деталей, собственных переживаний и оценочных характеристик;
– заученность, повышенная точность в описании деталей; схематизм, застывшая форма показаний; отсутствие какой-либо вариативности;
– употребление усложненных языковых оборотов, специальных терминов, штампов деловой речи, оперирование понятиями, не характерными для социального статуса участника уголовного процесса, дающего показания, его образовательного уровня, сферы профессиональной деятельности, уровня психического развития;
– необычное поведение при допросе, повышенная речевая активность, подчеркивание якобы своей осведомленности, конфликтность, агрессивность, некритичность в оценке своих возможностей;
– отказ участника уголовного процесса от своих первоначальных показаний, в том числе с указанием, что первоначальные показания были им даны под чьим-либо воздействием; немотивированный отказ от дачи показаний или их изменение без видимых причин;
– отсутствие других доказательств, кроме показаний участников уголовного процесса.

Во всех вышеперечисленных случаях правоприменители неизбежно сталкиваются с необходимостью проверки показаний участников процесса. Руководствуясь ст. 87 УПК РФ, дознаватель, следователь, прокурор, суд стремятся получить новые доказательства, подтверждающие или опровергающие проверяемое доказательство, чтобы таким образом оценить достоверность информации, поступающей от лиц, участвующих в деле.

Это значит, что назначение СПЭ ППДНИ для следователя (судьи) – это предусмотренный законом способ определить, насколько достоверны показания участников процесса в контексте всех материалов дела.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» прямо сказано: «Для оказания помощи в оценке заключения эксперта и допросе эксперта по ходатайству стороны или по инициативе суда может привлекаться специалист. Разъяснения специалист дает в форме устных показаний или письменного заключения».

Следовательно, если в процессе оценки одного доказательства, каковым наравне с другими доказательствами является заключение эксперта, может быть использована помощь специалиста, то, соблюдая принцип равных условий для всех, точно так же при оценке других доказательств, каковыми являются показания участников уголовного процесса, правомерно использование помощи эксперта.

Необходимость оценки достоверности показаний законодательно обуславливается следующими статьями Уголовного кодекса РФ: ст. 302 «Принуждение к даче показаний», ст. 303 «Фальсифика¬ция доказательств», ст. 306 «Заведомо ложный донос», ст. 307 «Заведомо лож¬ные показания, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод», ст. 308 «Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний», ст. 309 «Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонение от дачи показаний либо к неправильному переводу».

При производстве СП ПДНИ эксперты-психологи решают как диагностические, так и ситуационные задачи.

Примерами диагностических задач могут служить:

  • установление условий обстановки и взаимодействия, при которых осуществляется коммуникация;
  • получение информации о личности участника и установление его свойств, особенностей физического, психического, эмоционального состояния;
  • установление дословного содержания текста речи участников коммуникативного взаимодействия, в том числе для определения количества его участников;
  • установление признаков изменения речевого и поведенческого реагирования допрашиваемого в ходе коммуникации.

К ситуационным задачам относится определение условий и обстоятельств юридически значимого события.

Поскольку видеозапись – это не статичное единичное изображение, а последовательность изображений, полученных в фиксированные моменты времени, анализ видеозаписи позволяет также решить еще одну задачу – произвести относительный и абсолютный хронометраж юридически-значимого события.

Наиболее типичными вопросами, выносимыми на разрешение эксперта-психолога, являются следующие:

  1. Выявляются ли по видеозаписи, полученной в процессе производства следственных действий или оперативно-разыскного мероприятия (указать – какого именно), признаки неадекватного психического состояния (стресс и др.) конкретного лица (указываются Ф.И.О.), которое могло существенно повлиять на его поведение в исследуемой ситуации?
  2. Выявляются ли по видеозаписи, полученной в процессе производства следственных действий или оперативно-разыскного мероприятия (указать – какого именно), психологические признаки достоверности/недостоверности информации, сообщаемой конкретным лицом (указываются Ф.И.О.)?
  3. Выявляются ли по видеозаписи, полученной в процессе производства следственных действий или оперативно-разыскного мероприятия (указать – какого именно), признаки оказания на конкретное лицо (указываются Ф.И.О.) неправомерного психологического воздействия со стороны следователя (оперативника) либо третьих лиц, и, если да, то в чем это выражается?

При необходимости возможна постановка и других вопросов, интересующих следствие или суд.

В задачу эксперта-психолога не входит установление сведений правового характера. Эксперт не дает юридическую квалификацию деяниям. Заключение эксперта-психолога может способствовать опровержению лжи, изобличению причастных к преступлению лиц и реабилитации невиновных.

Источники:

  • Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. Судебная психологическая экспертиза по выявлению признаков достоверности / недостоверности информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства (по видеозаписям следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий): монография. — М.: Юрлитинформ, 2016.
  • Енгалычев В.Ф., Кравцова Г.К., Холопова Е.Н. О возможности производства судебной психологической экспертизы по выявлению признаков достоверности / недостоверности информации, получаемой от участников уголовного судопроизводства // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2017. № 3 (32). С. 237-242.
  • Криминалистика XXI века : стратегия и тактика развития : колл. монография / отв. ред. Е.П. Ищенко. — М. : Проспект, 2016.
  • Криминалистическое изучение личности: научно-практическое пособие для магистров / отв. ред. Я. В. Комиссарова. — М., Проспект, 2016.
  • Методика исследования коммуникативного поведения с целью выявления психологических признаков искажения сообщаемой информации (по видеозаписям процессуальных и иных действий): научно-практическое пособие / А.М. Багмет, А.Н. Гусев, В.Ф. Енгалычев, Г.К. Кравцова, В.И. Седин, Е.Н. Холопова. — М.: Московская академия СК России, ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА Росси, 2018.

Услуги по проведению исследований по запросам адвокатов и физических лиц, а также экспертиз по постановлениям следователей, дознавателей, судов полиграфа платные.
Стоимость зависит от числа вопросов, требующих решения, и объема материалов, предоставляемых для анализа.
Возможно проведение исследований и экспертиз по материалам из любого региона России.

+7(916)509-01-59